Иногда там довольно конкретный страх — остаться наедине с собой без всякой прослойки.
А в тишине иногда всплывает не отдых, а то, что было отложено. Мысль, которую не хочется думать. Чувство к человеку, с которым непонятно что делать. Ощущение, что живёшь не совсем свою жизнь, но разбираться с этим страшно.
Информационный шум прекрасно помогает не задерживаться в этой паузе. Он заполняет её ровно настолько, чтобы внутреннее не успело подняться на поверхность.
И тогда жалобы на вялость и отсутствие мотивации могут быть связаны не только с информационной перегрузкой. Иногда за ними оказывается ещё и то, что человек давно не слышит собственных желаний. А их действительно бывает трудно услышать, если тишины в жизни почти не осталось.
А в тишине иногда всплывает не отдых, а то, что было отложено. Мысль, которую не хочется думать. Чувство к человеку, с которым непонятно что делать. Ощущение, что живёшь не совсем свою жизнь, но разбираться с этим страшно.
Информационный шум прекрасно помогает не задерживаться в этой паузе. Он заполняет её ровно настолько, чтобы внутреннее не успело подняться на поверхность.
И тогда жалобы на вялость и отсутствие мотивации могут быть связаны не только с информационной перегрузкой. Иногда за ними оказывается ещё и то, что человек давно не слышит собственных желаний. А их действительно бывает трудно услышать, если тишины в жизни почти не осталось.