Не прочитать про него, не проанализировать, а именно пройти, прожить.
В обычной жизни мы его умело обходим. Не признаёмся, что человек нам симпатичен. Подстраиваемся, лишь бы не столкнуться с чужим "нет". Молчим там, где хочется сказать, потому что молчание безопаснее.
В группе так не получится. Там тоже кто-то может вас не выбрать. Кому-то вы не понравитесь, кто-то не захочет сближаться именно с вами. Только сбежать из этой ситуации некуда, вы остаётесь в группе, и отвержение происходит не где-то абстрактно, а прямо здесь с конкретным человеком.
Сначала это может напугать до оцепенения. А потом, если остаться, может начать происходить интересное: рядом оказываются другие люди, другие реакции, другие возможности. И отвержение перестаёт быть концом света, каким казалось издалека.
Именно это мы с Екатериной Ронжиной и создаём в группе межличностного опыта — пространстве, где можно перестать убегать хотя бы на время и увидеть, что происходит, если остаться.
В обычной жизни мы его умело обходим. Не признаёмся, что человек нам симпатичен. Подстраиваемся, лишь бы не столкнуться с чужим "нет". Молчим там, где хочется сказать, потому что молчание безопаснее.
В группе так не получится. Там тоже кто-то может вас не выбрать. Кому-то вы не понравитесь, кто-то не захочет сближаться именно с вами. Только сбежать из этой ситуации некуда, вы остаётесь в группе, и отвержение происходит не где-то абстрактно, а прямо здесь с конкретным человеком.
Сначала это может напугать до оцепенения. А потом, если остаться, может начать происходить интересное: рядом оказываются другие люди, другие реакции, другие возможности. И отвержение перестаёт быть концом света, каким казалось издалека.
Именно это мы с Екатериной Ронжиной и создаём в группе межличностного опыта — пространстве, где можно перестать убегать хотя бы на время и увидеть, что происходит, если остаться.