Можно провести весь день продуктивно и почти ни разу с собой не встретиться.
Пьёшь кофе, а мыслями уже на сложной встрече через три часа. Разговариваешь с близким человеком, а параллельно мысленно проигрываешь вчерашний диалог, где надо было ответить иначе. Тело здесь, а всё остальное где-то совсем в другом месте.
Такое легко принять за рассеянность или последствия многозадачности. Но иногда за этими постоянными забегами в прошлое и будущее стоит привычный способ справляться с тревогой.
Завтрашняя встреча прокручивается снова и снова не потому, что она действительно требует репетиции, а потому что так спокойнее прямо сейчас. Мысли возвращаются к вчерашнему разговору не для анализа, просто незавершённость там до сих пор фонит тревогой. Такая своеобразная форма контроля, которая довольно легко маскируется под продуктивность.
При этом внешне всё может выглядеть вполне благополучно. Я могу быть очень надёжным взрослым для окружающих и почему-то совсем не чувствовать такой опоры для себя. Могу хорошо заботиться о других и не замечать, что сама давно устала. Могу быть душой компании, много общаться, быть включённой в чужие жизни, и при этом наедине с собой смертельно скучать.
И тогда становится непонятно, куда вообще девается собственная жизнь.
Вроде бы человек всё время чем-то занят, о ком-то думает, что-то решает, кого-то поддерживает. Только довольно часто это внимание направлено не на себя и даже не на то, что происходит прямо сейчас, а на то, что нужно предусмотреть, исправить, удержать или кому-то дать.
Получается немного странная вещь. Человек может быть очень хорошо включен в жизнь, и при этом почти не присутствовать в своей.
Наверное, поэтому возвращение к себе не очень похоже на новую дисциплину внимания. Не обязательно учиться сидеть по десять минут в тишине, медитировать или заставлять себя жить "здесь и сейчас", внедряя очередную полезную привычку.
Для начала достаточно заметить, что я опять где-то не здесь. А затем попробовать не отправляться за собой в очередную мысль, а остаться на минуту там, где ты действительно находишься.
Пьёшь кофе, а мыслями уже на сложной встрече через три часа. Разговариваешь с близким человеком, а параллельно мысленно проигрываешь вчерашний диалог, где надо было ответить иначе. Тело здесь, а всё остальное где-то совсем в другом месте.
Такое легко принять за рассеянность или последствия многозадачности. Но иногда за этими постоянными забегами в прошлое и будущее стоит привычный способ справляться с тревогой.
Завтрашняя встреча прокручивается снова и снова не потому, что она действительно требует репетиции, а потому что так спокойнее прямо сейчас. Мысли возвращаются к вчерашнему разговору не для анализа, просто незавершённость там до сих пор фонит тревогой. Такая своеобразная форма контроля, которая довольно легко маскируется под продуктивность.
При этом внешне всё может выглядеть вполне благополучно. Я могу быть очень надёжным взрослым для окружающих и почему-то совсем не чувствовать такой опоры для себя. Могу хорошо заботиться о других и не замечать, что сама давно устала. Могу быть душой компании, много общаться, быть включённой в чужие жизни, и при этом наедине с собой смертельно скучать.
И тогда становится непонятно, куда вообще девается собственная жизнь.
Вроде бы человек всё время чем-то занят, о ком-то думает, что-то решает, кого-то поддерживает. Только довольно часто это внимание направлено не на себя и даже не на то, что происходит прямо сейчас, а на то, что нужно предусмотреть, исправить, удержать или кому-то дать.
Получается немного странная вещь. Человек может быть очень хорошо включен в жизнь, и при этом почти не присутствовать в своей.
Наверное, поэтому возвращение к себе не очень похоже на новую дисциплину внимания. Не обязательно учиться сидеть по десять минут в тишине, медитировать или заставлять себя жить "здесь и сейчас", внедряя очередную полезную привычку.
Для начала достаточно заметить, что я опять где-то не здесь. А затем попробовать не отправляться за собой в очередную мысль, а остаться на минуту там, где ты действительно находишься.