В пятницу на прошлой неделе я впервые в жизни пробовала работать за гончарным кругом. И мне очень понравилось.
Но главным открытием стал не результат, а то, как я проявлялась в самом процессе.
Оказалось, мне ужасно сложно не спешить. Работа с глиной на определённых этапах требует медленной, почти медитативной точности. А внутренний импульс тянул сделать всё как можно быстрее. Приходилось буквально себя останавливать, замедлять, возвращаться в нужный ритм.
Обычно замедление принято считать чем-то, что нужно себе разрешить — как будто это про доброту к себе, снисходительность, отказ от гонки, но за гончарным кругом всё было наоборот. Замедление здесь не выбор из мягкости, а требование материала) Глина не спрашивает, готова ли я быть бережной, она просто разваливается на скорости, с которой я привыкла жить.
При этом я бы не демонизировала скорость. Спешка это не всегда враг результата, иногда результат вполне ее выдерживает. Но есть материи, которые физически её не терпят, и именно они показывают, насколько глубоко спешка встроена в привычный способ двигаться по жизни. Не как выбор, а как настройка по умолчанию, которую замечаешь только тогда, когда что-то отказывается ей подчиняться.
Для меня это был очень интересный опыт заземления. Настолько, что я вдохновилась продолжать дома и уже заказала себе глину)
Вообще любое творчество, где работаешь руками и телом, удивительно благодатная почва. Помимо самого удовольствия, оно иногда довольно точно показывает то, как мы привыкли действовать. Насколько легко получается погрузиться в процесс, не думая сразу об идеальном результате. Разрешаешь ли себе смять форму и начать заново, или внутри тут же включается жёсткий критик. Пробуешь смело или замираешь от страха сделать что-то не так. И умеешь ли замедляться там, где скорость попросту разрушает материал.
Творчество вообще интересно тем, что довольно быстро перестаёт быть только про творчество. В том, как мы держим глину, спешим, ошибаемся, переделываем или не разрешаем себе этого, неожиданно много нас самих.
Но главным открытием стал не результат, а то, как я проявлялась в самом процессе.
Оказалось, мне ужасно сложно не спешить. Работа с глиной на определённых этапах требует медленной, почти медитативной точности. А внутренний импульс тянул сделать всё как можно быстрее. Приходилось буквально себя останавливать, замедлять, возвращаться в нужный ритм.
Обычно замедление принято считать чем-то, что нужно себе разрешить — как будто это про доброту к себе, снисходительность, отказ от гонки, но за гончарным кругом всё было наоборот. Замедление здесь не выбор из мягкости, а требование материала) Глина не спрашивает, готова ли я быть бережной, она просто разваливается на скорости, с которой я привыкла жить.
При этом я бы не демонизировала скорость. Спешка это не всегда враг результата, иногда результат вполне ее выдерживает. Но есть материи, которые физически её не терпят, и именно они показывают, насколько глубоко спешка встроена в привычный способ двигаться по жизни. Не как выбор, а как настройка по умолчанию, которую замечаешь только тогда, когда что-то отказывается ей подчиняться.
Для меня это был очень интересный опыт заземления. Настолько, что я вдохновилась продолжать дома и уже заказала себе глину)
Вообще любое творчество, где работаешь руками и телом, удивительно благодатная почва. Помимо самого удовольствия, оно иногда довольно точно показывает то, как мы привыкли действовать. Насколько легко получается погрузиться в процесс, не думая сразу об идеальном результате. Разрешаешь ли себе смять форму и начать заново, или внутри тут же включается жёсткий критик. Пробуешь смело или замираешь от страха сделать что-то не так. И умеешь ли замедляться там, где скорость попросту разрушает материал.
Творчество вообще интересно тем, что довольно быстро перестаёт быть только про творчество. В том, как мы держим глину, спешим, ошибаемся, переделываем или не разрешаем себе этого, неожиданно много нас самих.