Обычно рассказывают, что где-то внутри живет настоящее Я, а поверх него надеты роли и маски, которые можно при случае снять. Мне эта картинка кажется неточной, потому что любую роль приходится играть собственными силами, и чем лучше она получается, тем больше в ней видно того, что человек на самом деле умеет. Хорошая девочка умеет тонко чувствовать, что происходит с другими, надежный профессионал умеет держать внимание и не бросать начатое, а тот, кто всё вывозит, способен выносить неопределенность дольше многих. Всё это настоящие способности, хотя иногда они достаются дорогой ценой, да и сценарий для этой роли могли когда-то написать другие люди.
Заношенной роль становится тогда, когда ее способности начинают работать как единственные. Остальные части личности при этом не исчезают, но годами лежат без дела, и вместе с ними лежат игра, неумелость, право сказать "не хочу", умение попросить о помощи. Человек искренне считает, что таков его характер, пока однажды не оказывается в ситуации, где привычный способ больше не работает.
Отсюда следует кое-что неожиданное про попытки выйти за привычные рамки. Если получилось хотя бы полчаса побыть безалаберным туристом, значит, ты способен и так, просто в обычной жизни до этого способа почему-то не доходило. А если не получается совсем, это ещё не доказательство, что ты так не умеешь. Возможно, за лёгкостью тянется давняя цена: когда-то за это пришлось заплатить так дорого, что осторожность осталась и теперь выглядит как "я просто не такой человек". Вот эту цену и интересно разглядывать.
К заношенной роли привыкаешь не только сам, к ней привыкают все вокруг. На надежного опираются, удобному не возражают, на сильного не оглядываются. Поэтому первые шаги в сторону иногда встречают удивлённым "Ты сегодня какая-то странная". В этой реакции может быть не только беспокойство за тебя, но и растерянность человека, который привык к определённому порядку вещей и не очень понимает, что теперь делать.
Для эксперимента на этой неделе можно выбрать одну ситуацию с невысокими ставками и сделать в ней что-нибудь вне привычного сценария. Тому, кто всё контролирует, уйти на пару часов без плана. Тому, кто всегда соглашается, отказать в мелочи без объяснений. Потом посмотреть на три вещи: что получилось легко, что далось с трудом и как отреагировали окружающие, если заметили. Трудность сама по себе ещё ничего не доказывает, но иногда именно там обнаруживается что-то, на что раньше не хватало разрешения.
А дальше бывает по-разному. Иногда окружающие с интересом принимают перемену. А иногда становится заметно, что им было удобно, когда ты оставался прежним. И тогда приходится разбираться не только с собственной ролью, но и с тем, какое место она занимала в отношениях.
Заношенной роль становится тогда, когда ее способности начинают работать как единственные. Остальные части личности при этом не исчезают, но годами лежат без дела, и вместе с ними лежат игра, неумелость, право сказать "не хочу", умение попросить о помощи. Человек искренне считает, что таков его характер, пока однажды не оказывается в ситуации, где привычный способ больше не работает.
Отсюда следует кое-что неожиданное про попытки выйти за привычные рамки. Если получилось хотя бы полчаса побыть безалаберным туристом, значит, ты способен и так, просто в обычной жизни до этого способа почему-то не доходило. А если не получается совсем, это ещё не доказательство, что ты так не умеешь. Возможно, за лёгкостью тянется давняя цена: когда-то за это пришлось заплатить так дорого, что осторожность осталась и теперь выглядит как "я просто не такой человек". Вот эту цену и интересно разглядывать.
К заношенной роли привыкаешь не только сам, к ней привыкают все вокруг. На надежного опираются, удобному не возражают, на сильного не оглядываются. Поэтому первые шаги в сторону иногда встречают удивлённым "Ты сегодня какая-то странная". В этой реакции может быть не только беспокойство за тебя, но и растерянность человека, который привык к определённому порядку вещей и не очень понимает, что теперь делать.
Для эксперимента на этой неделе можно выбрать одну ситуацию с невысокими ставками и сделать в ней что-нибудь вне привычного сценария. Тому, кто всё контролирует, уйти на пару часов без плана. Тому, кто всегда соглашается, отказать в мелочи без объяснений. Потом посмотреть на три вещи: что получилось легко, что далось с трудом и как отреагировали окружающие, если заметили. Трудность сама по себе ещё ничего не доказывает, но иногда именно там обнаруживается что-то, на что раньше не хватало разрешения.
А дальше бывает по-разному. Иногда окружающие с интересом принимают перемену. А иногда становится заметно, что им было удобно, когда ты оставался прежним. И тогда приходится разбираться не только с собственной ролью, но и с тем, какое место она занимала в отношениях.